Эксклюзив
30 октября 2008
8632

Особое мнение Константина Ремчукова и наш комментарий к нему

Вчера издатель, генеральный директор и главный редактор "Независимой газеты" Константин Ремчуков участвовал в передаче "Особое мнение" на радиостанции "Эхо Москвы" и говорил на ней о вещах, которые интересуют всех. В частности, о том есть у нас кризис или нет и кто в этом виноват, действительно высказывая своё особое мнение.

Так как далеко не все имели вчера возможность в 17.08 мск начать слушать эту передачу, то редакция электронного издания "Информационно-аналитический портал "VIPERSON" (Виперсон)" приняла решение дождаться опубликования текста этой передачи на сайте радиостанции echo.msk.ru и перепечатать его на наших сайтах, в первую очередь на сайте www.viperson.ru, и предложить нашим посетителям этот текст для обсуждения. Константин Ремчуков, открыто признающий себя капиталистом, также открыто высказал своё особое мнение о главных проблемах страны.

Итак, читайте и обсуждайте, а мы для затравки и для начала выскажем и своё мнение о выводах и предсказаниях Константина Ремчукова:

Е.ГЕВОРКЯН: Здравствуйте, на телеканале "RTVi" и радиостанции "Эхо Москвы" я приветствую аудиторию и нашего гостя - Константина Ремчукова, главный редактор "Независимой газеты". Начнем сразу с вашей последней публикации, которая наделала много шума - под заголовком "Вчерашней жизни больше нет. На все - новая цена". Очень пафосно - кстати. Это цитата, не вам принадлежит?

К.РЕМЧУКОВ: Это резолюция, которую представил мой сын своему шефу. И шеф написал фразу, которая, как нам показалось, является абсолютным диагнозом нашему новейшему времени.

Э.ГЕВОРКЯН: Это конкретная ситуация в связи с кризисом?

К.РЕМЧУКОВ: Конечно.

Э.ГЕВОРКЯН: У меня много знакомых, которые до сих пор смотрят российское телевидение и не подозревают, что есть кризис.

К.РЕМЧУКОВ: Ну, это очень здорово. Я и пишу в этой статье, что понимание реальности для реальных людей в разное время приходит. Я привожу чуть более жесткий пример, о том, что в "Правде" за 23 июня 1941 г. было написано о том, что вчера, 22 июня, в Большом театре состоялась премьера спектакля. И с этой точки зрения я попытался представить себе психологию людей, которые в день, когда началась война, - они еще не представляли характер войны, они думали, что врага будем бить на чужой территории, что это типа как Халхин-Гол или даже Белофинская война - что не затронет жизнь, поэтому люди собираются в Больной театр, после этого идут в ресторан, а жизнь уже радикально изменилась. Смысл моей статьи о том, что "Вчерашней жизни нет, на все новая цена" состоит в том, что я пытаюсь донести до читателя простую мысль, что характер, глубина и масштабы кризиса, с моей точки зрения таковы, и суть изменений будет состоять в том, что произойдет почти тотальная переоценка стоимости всех активов, которые окружают нас в жизни. Стоимость этих активов включает в себя стоимость компаний/, стоимость сырья и стоимость самого главного актива - человека. И это уведомление - мне кажется, очень важно людей предупредить о том, что вот этот кризис привел к тому, что то, что стоило вчера - оно сегодня уже этого не стоит. Люди еще вчера, весной могли платить бешеные деньги за жилье, за картины, машины, драгоценности.

Э.ГЕВОРКЯН: так это прекрасно - они будут платить меньше.

К.РЕМЧУКОВ: Они перестанут платить, потому что естественная реакция в условиях кризиса - скукожить потребление и сохранить кэш. Поэтому появляются сообщения о том, что рестораны начали сокращать расходы - потому что они максимально близки к рынку - они закупают продукты каждое утро свежие, готовят по меню, и видят, что за весь день пришло 40 человек, а месяц назад было 140. Вот они набирают какую-то статистику и понимают, что уже им не надо закупать эти продукты. Если не надо закупать продукты - не нужны официанты, - вот эта цепочка разрывается. Если мы посмотрим на финансовый сектор, где было огромное количество высокооплачиваемых менеджеров, финансистов, аналитиков, которые фактически стали безработными, поскольку большинство из них живут не на твердую зарплату, а на проценты от сделок или от дохода акций. Когда фондовый рынок падает в четыре раза, то, конечно же, у тебя ничего не будет на эти проценты. Значит, в Лондоне 70% этих безработных финансистов, в Нью-Йорке очень много, и у нас следующая итерация. Дальше - огромная часть нашей жизни, совершенно замечательная, гламурная такая - журналы, выставочные центры, галереи - они все жили еще не на вполне рыночной основе, не на вполне зарабатывающей как бизнес основе, а как проекты чьи-то. Эти проекты финансировали богатые люди. А богатый человек всегда финансирует из дивиденда. Дивиденд - это доход на твои активы. Если активы рухнули в 4-5 раз, у тебя нет дивиденда, значит, ты не будешь платить. Ну и, конечно, рабочая сила - последние полтора-два года был фантастический рост цены рабочей силы, выражавшийся в зарплате. Эта цена, с моей точки зрения, не соответствовала темпам роста производительности и эффективности. Но деваться некуда - в условиях быстро растущей экономики ощущался дефицит всех типов кадров. И это было подчас единственным ограничением, потому что деньги были доступны, люди могли развивать бизнес, но наталкивались - а кто будет руководить, кто будет менеджером? - таких людей нет.

Э.ГЕВОРКЯН: Вы сейчас говорите о состоятельном классе, или вообще? Когда вы говорите про повышение зарплат - может, это московская реалия? В регионах люди по-прежнему получали и получают по 10 тысяч рублей.

К.РЕМЧУКОВ: Мне кажется, что статистика не такая. Мне кажется, что везде повышались зарплаты и в государственном секторе, и в частном - это универсально. Потому что бизнес, в том числе и в регионах развивался. Более того, были определенные двигатели этого бизнеса - сырьевой сектор, который потом распределял импульс по всей другой экономике. Или, например, главным драйвером, двигателем развития в Москве власти Москвы называли строительный комплекс, когда им предъявляли претензии, что то неразвито, или то неразвито, они всегда давали интервью и говорили - строительный комплекс - главный движущий мотор развития. Вот если сейчас строительный комплекс сталкивается с проблемами, а он сталкивается с проблемами, потому что все практически строительство ведется на заемные деньги, а заемных денег нет - высвобождение людей из этого, сокращение спроса со стороны строителей - оно по всей цепочке идет. Какие менеджеры? Это тот грузовик, который привезет бетон, те люди, которые должны заниматься его укладкой, трамбовкой - это огромное количество людей. И мне кажется, что вот эти цепочки распределения дохода, который генерируется в каких-то отраслях - нефтегазовой, экспортной, металл, строительство - они начинают по 10 рукам идти вниз, до молочной, булочной. И в этих условиях, условиях кризиса, уже люди столько не стоят. Значит , они должны приготовиться к тому, что они будут стоить меньше. И если они будут понимать, что это на период - замедление экономического роста или кризисных явлений - то они смогут рациональнее подготовиться к этой проблеме.

Э.ГЕВОРКЯН: Для вас лично, что было сигналом, когда вы понимаете - пора экономить.

К.РЕМЧУКОВ: Я больше это понимал, когда видел, как рынок реагирует, как уже с конца июля фактически, когда мы посылали письма по рекламе и те, кто с нами сотрудничал, просили отложить разговор на начало сентября и я звонил своим знакомым, которые в бизнесе, они говорили - денег не хватает, кризис ликвидности. Поэтому для меня в середине августа было понятно - если кризис ликвидности является сутью, главной проблемой для бизнеса - у них нет денег, и когда я смотрел на статистику - я даже писал большую статью в своей газете, как бы предсказывая несколько месяцев назад - брал статистику и видел, что сложилась парадоксальная ситуация: страна заработала колоссальное количество денег - просто колоссальное сверх того, что мы можем потребить. То есть, строго говоря, формально в стране был избыток предложения денег. А основные самые активные участники рынка - банки и крупные корпорации занимали деньги за границей, потому что там они были дешевле. Наша страна не смогла избыток денег сделать более дешевым кредитным ресурсом для своих компаний. И вот эта сумма сейчас, вместе с балансовыми обязательствами компаний составляет порядка 550-575 миллиардов долларов. То есть, наши крупные компании и банки должны возвращать проценты по кредитам и сами кредиты на эту сумму. И в этот момент запад начинает схлопываться, началась эскалация кризиса в США, потом в Европе. Западные банки не дают нашим компаниям денег, что делать? Вот это для меня уже было ощущением, что это серьезная вещь - мы в семье обсуждаем эти вещи, и я всем сказал - покупаем последнюю штуку, потому будем ну, детям нравится, каждый из них приходит, потом и говорит - слушай, как хорошо, что я успел оторвать пиджачок или часы, пока не было этого ощущения. Но в целом мы приготовились к тому, что модель личного потребления будет более скромная. И наша задача, всех, как мне кажется, - и я то же самое говорю в газете - проползти на брюхе этот кризис, выбраться из него, потому отряхнуться. Но пока ползешь - думай о том, как надо жить дальше и как соизмерять. Потому что уроки, конечно, очень большие. Риск-менеджмент оказался на нуле. И не только у нас, мы видим, что и все высоколобые западные учителя риска-менеджмента сели в лужу.

Э.ГЕВОРКЯН: А как долго, как вам кажется

К.РЕМЧУКОВ: Два года.

Э.ГЕВОРКЯН: Что вы говорите домашним - потерпите немножко?

К.РЕМЧУКОВ: Мо я семья находится в другой ценовой категории, у нас другие доходы и сбережения, поэтому я не думаю, что так. Я в принципе говорю. Это же настрой ума у детей. Помню, мы поехали в Швецию в 90-е гг., они были маленькие. Обычно когда я ездил работать в Швецию, мне составлялись длинные списки, что нужно привозить - кроссовки "Рибок-Памп", это и это. Мы приехали в Швецию, в фойе сели, я говорю - вот каждому из вас деньги - тебе, тебе и тебе. Тратьте, на что хотите. Я был поражен, что они - маленькие, белые головки, сели и вдруг выяснили, что это им не нужно - это у них есть. То есть, момент рационального выбора начинается с того момента, когда человек сам распоряжается деньгами. Мои дети - в этом смысле они говорят, вот я сыну говорю - давай купим тебе новый мобильник, а он говорит - нет, пап, он у меня вполне работает, уже полтора года, он меня устраивает. В этом смысле я большое внимание уделял политэкономии личных расходов своих детей с самого раннего возраста, поэтому я не беспокоюсь в этом смысле - они достаточно рациональны. Это просто чтобы они ощущали атмосферу - внешне ничего не меняется, и все меняется одновременно. Потому что переоценка стоимости активов - это серьезнейшая драма. И в бизнесе сколько людей мы потеряем в результате этого кризиса? Просто они исчезнут из бизнеса. Я даже в статье шучу, что можно составлять "Анти-Форбс", если раньше писали: в зале появился "Форбс" с шикарной блондинкой, то теперь можно писать: в зале появился "Анти-Форбс" с шикарной брюнеткой, потому что у нее минус три миллиарда, минус четыре миллиарда, - это и судьбы и люди. Но в целом кризис сам по себе это время, когда восстанавливаются пропорции. В последние годы пропорции были разрушены, люди не понимали относительной стоимости тех или иных вещей. Когда ты беседуешь. Спрашиваешь - почему это столько стоит? - рынок, - говорят тебе. Вот этот рынок сейчас схлопывается и люди начинают реально соотносить, что может человек. Если вчера этот человек приходил и говорил - я лучший консультант по бизнес-планированию и стою 25 тысяч долларов в месяц, то сегодня ему предложат, если он действительно хороший и нужен новый бизнес-план - 5 тыс. долларов, и он согласится. Он месяц будет кочевряжиться, а потом согласится.

Э.ГЕВОРКЯН: Вам кажется, что это все настолько, что это касается всех?

К.РЕМЧУКОВ: Абсолютно всех типов активов. Это касается всех людей, финансирования всех проектов. Потому что сейчас уже люди прекрасно понимают, что самая главная задача - выжить. А выжить, тратя деньги, невозможно.

Э.ГЕВОРКЯН: Тогда возьмем другой аспект, читаем: "Рост ВВП в России за год составит не менее 7%", - сообщает министр экономразвития Эльвира Набиуллина при встрече с президентом. Далее слова В.Путина - он посетовал, что многие слишком фривольно употребляют слово "кризис", - так что вы поосторожнее. И что это кризис лишь в США, а мы лишь последствие финансовых потрясений. И если мы включим центральные каналы, - там мало кто употребляет слово "кризис". Как вам кажется, вот эта политика со стороны государственных управленцев, это повторение мантры "все хорошо" - это правильный подход? Возможно. Это единственный выход - он не ввергают население в панику и таким образом оберегают нас действительно от каких-то больших потрясений.

К.РЕМЧУКОВ: думаю, что здесь присутствует этот мотив, безусловно - по крайней мере, официально говорится о том, что население несознательное, и если ему сказать "кризис" - оно ломанется в банки и снимет все денежки.

Э.ГЕВОРКЯН: Но это правда. И будет еще хуже.

К.РЕМЧУКОВ: А что, население не в курсе? Население живет у нас отдельно? Семьи многосоставные. В семьях есть бабушки, дедушки, которые могут казаться несознательными, есть среднее поколение, есть молодые. Молодые все работают в бизнесе, общаются друг с другом и для молодых, с учетом доступа к Интернету, слово "кризис" не является запретным. Я не очень верю, что это эффективный способ предотвратить панику. Но мотив такой присутствует. Второй мотив, мне кажется, тоже, скорее всего, присутствует - он более деликатный и тонкий, это, конечно, сказать, что кризис не обусловлен нашими ошибками, а только американскими просчетам, это попытка окружение защитить руководителей страны. В частности, допустим, В.В.Путина - он премьер. Я писал редакционную пару дней тому назад, посвященную этой теме: "В.Путин, Д.Медведев - кризис". Суть простая: придумали гениальную схему - Путин - премьер, контролирует финансы и расходы и Путин - руководитель лидирующей партии с конституционным преимуществом в думе. Для чего? Для того, чтобы сохранить курс Путина - угроза курсу виделась только в личностях, - вот придет какая-нибудь другая личность и что-нибудь сделает. Выясняется, что курсу Путина может повредить кризис, экономика, которая генерируется за пределами страны. Но то, что мы сами сделали у себя в стране, увеличивая расходы госбюджета - в прошлом году 37%, в этом году 42%...

Э.ГЕВОРКЯН: Но когда-то надо было начинать жить получше.

К.РЕМЧУКОВ: Нельзя 37%. В любом банке есть риск-менеджмент - любой рост любого показателя выше 18-20% - должна загораться большая красная лампочка и говорить - ты не в состоянии управлять ростом на 20%. А здесь - на 40%. Вот эти расходы госбюджета - это колоссальный риск. Потому что расходы заложены на цену нефти в 70 долларов, а сегодня эта цена на "юралз" меньше 60 долларов - уже финансирование обязательств бюджета будет идти не из текущих доходов, а из наших запасов. Вот эти риски - рукотворные, американцы нам не увеличивали этот бюджет. Если мы посмотрим векторное развитие крупных госкорпораций, возникают тоже очень серьезные вопросы к этой модели развития. Потому что госкорпорации были в СССР неэффективным, неповоротливым монстром, который аккумулирует большие ресурсы. Если мы посмотрим на уровень конкуренции в стране - он ничтожен, особенно на местных рынках. Если посмотреть на все эти проблемы, которые накопились, а они являются доморощенными и рукотворными, то я скорее сделать вывод следующий: что мировой финансовый кризис, порожденный в США, - скажу это с радостью, поскольку, судя по всему, это нравится нашим властям - обострил или выявил наши собственные проблемы, которыми следует заниматься. Поэтому можно, конечно, повторять, что все хорошо, но хотелось бы думать, что это повторяется из психотерапевтических целей, а на самом деле люди понимают, что не все так хорошо.

Э.ГЕВОРКЯН: Кстати, про конкуренцию. ФАС опубликовал такие цифры: ежегодно они раскрывают более 200 ценовых сговоров, правда в основном это сговоры мелкие: "мы ловим за руки маленькие нефтяные компании, маленькие магазины, а крупная рыба уходит от ответственности. Единственное крупное дело - дело большой тройки мобильных операторов - МТС. " "Вымпелкома" и "Мегафона". Это важный момент - работа антимонопольной службы в государстве и развитие конкуренции. Как вы думаете, что это такое - мы ловим рыбку, но только маленькая попадается.

К.РЕМЧУКОВ: Я считаю, что это как раз и есть отражение самой серьезной проблемы. Мне кажется, что уровень руководства, вообще ранг ведомства антимонопольного как службы недостаточен для того, чтобы эффективно бороться с монополизмом наших рынков. С моей точки зрения, ранг ведомства, который борется, должен быть министерским, а руководитель этого ведомства должен иметь ранг вице-премьерский. скорее всего. Потому что наша страна - это страна иерархий, особенно в регионах - мы не должны забывать, какой монополизм на региональных рынках. Поэтому без такого организационного изменения будет очень сложно что-то делать. И конечно, цены на бензин показывают - в Америке я был в конце июля - начале августа, цена за галлон была 4,44, сейчас - 2,80-2,90. То есть, мы видим - цена на нефть упала и на 50% сократился бензин. У нас, когда нефть была 57 долларов за баррель какое-то время назад, цена на бензин была 17,40. Сегодня цена точно такая же, цена на бензин 95-й - 26,20-26,40. Ну, как так? Цена на нефть осталась та же. Вот давайте, занимайтесь этим вопросом. Но ресурса административного не хватает.

Э.ГЕВОРКЯН: Да, этот вопрос очень популярен у аудитории - постоянно про цены на бензин и на нефть. Вы предлагаете заняться этим антимонопольной службе, а у вас самого есть понимание, почему так происходит?

К.РЕМЧУКОВ: Так это все признаки ценовых сговоров - это первое. И второе - отсутствие рынка реального в этом сегменте экономики. Потому что в Америке. Может, тоже хотели бы держать, но поскольку рынок и предложение этого продукта большое, то кто-то может упереться и держать нефть в наших параметрах - 26,40, но сосед уже видит, что норма рентабельности для него и допустимая прибыль 10% - он ее сделает в 18 рублей.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть, это недостаток конкуренции?

К.РЕМЧУКОВ: Абсолютно. Это результат отсутствия конкуренции. Предложение на эти рынки жестко контролируется. Это очень ликвидные рынки и вообще контроль за нефтегазовым сектором и за распределительной системой розничной очень большой - туда никто никого не пускает и государство не заботится, чтобы заправок было в 10 раз больше.

Э.ГЕВОРКЯН: Бунчук из Челябинска: "Сейчас государство тратит деньги народные для того, чтобы помочь банкам, нефтяным компаниям, крупным предприятиям. Почему оно не оказывает помощь гражданам, чьи деньги широко закачивались в бизнес? Почему не помогают гражданам оплачивать их потребительские кредиты? Ведь в затруднительном положении оказались не только банки, но и огромная масса простых людей, набравших эти кредиты".

К.РЕМЧУКОВ: Потому что отсутствуют механизмы оказания помощи. У нас даже отсутствуют механизмы реальные эффективного оказания помощи даже в том же банковском секторе. Потому что государство может выдать деньги трем самым надежным, которые кажутся системообразующими, потом эти три надежных дают 28 второго эшелона надежны, в общем, 122 банка имеют доступ к бюджетным средствам и во время аукционов и во время дополнительного финансирования. Те самые крупные банки, которые имеют доступ к ликвидным ресурсам, не имеют никаких стимулов проталкивать эти деньги дальше. Потому что они отвечают, прежде всего, перед своими акционерами и вкладчиками. Это должно продумывать государство, как это делать. Государство этого не делает. Если говорить о таком уровне, как личные потребительские кредиты, то я вообще не вижу механизма тут - кто должен быть заинтересован взять на себя гарантию того, что человек. Который взял кредит, возьмет. Потому что банки, когда они дают деньги банкам ниже, говорят - пусть государство прогарантирует мне, что он мне вернет. А у государства нет системы мониторинга.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть, государство видит только три банка.

К.РЕМЧУКОВ: Ограниченное число людей, которые сидят за одним столом.

Э.ГЕВОРКЯН: И мы продолжим разговор с К.Ремчуковым после перерыва.

НОВОСТИ

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжаем программу "Особое мнение", в студии - Константин Ремчуков, главный редактор "Независимой газеты". Есть сегодня такая новость - дьякон Яков Кураев советует работодателям "ограничить себя в устрицах, а не подчиненных в зарплате" - профессор Московской духовной академии призвал людей воспользоваться нынешней экономической ситуацией для того, чтобы возвыситься духовно. Вопрос к вам, как работодателю в частности - как вы думаете, это действительно способ задуматься о духовном и найти выходы не увольнять людей, если к этому подталкивает экономическая ситуация.

К.РЕМЧУКОВ: Во-первых, я считаю, что увольнять надо, потому что мы живем при капитализме, большинство бизнесов не являются благотворительными организациями. И кризис - очень удобный способ почистить структуру штатов. Потому что штаты разрастаются - когда все на подъеме, приходят, говорят - нужно это и нужно. В этом году я, когда увеличил объем газеты с 16 до 24 страниц, на 8 страниц стало больше. И все отделы приходят - сложно, давайте мы, - ну и набрали людей.

Э.ГЕВОРКЯН: А теперь те, кто делал 16 полос, будут делать 24?

К.РЕМЧУКОВ: Нет, я все делаю синхронно - с 24 полос на 16 и, соответственно, одну треть персонала, причем не только творческого, но и любого другого - хозяйственного, автохозяйство. И я привожу в соответствие с объемом полос количество людей. Плюс за это время я больше узнаю - кто более толковый, кто менее толковый, потому что я, когда купил газету - я никого не увольнял. Когда стал главным редактором и гендиректором - никого не увольнял, потому что мне требовалось время разобраться. Сейчас я вижу потенциал людей, и освобождаюсь, и более того, считаю, что это нормальная вещь. Потому что эти люди, может быть, найдут себя в другом месте. Но я не благотворительная организация, я должен сохранять мускулы для того, чтобы люди работали, толковые люди работали. То, что Кураев говорит про устрицы - конечно, это дешевый такой популизм - еще рябчики и ананасы добавить через запятую, и мы получим эстетику Маяковского с критикой буржуа. Мне кажется, что мало людей едят устрицы, те, кто попал сейчас в кризис - им сейчас вообще не до устриц, они быстро похудеют и будут спортивными ребятами, кто уцелеет. А приготовиться к тому, что будет сокращение людей и доходов - это стандартная процедура. Я открыто в эфире вашей станции сообщил о том, что буду делать такие сокращения полтора месяца назад, в середине сентября. Все молчат, а мне говорят - зачем ты это говоришь вслух? Я говорю - ну, как, - коллектив должен знать, и все люди. У меня достаточно открыто и понятно - я владелец газеты, и между моим решением и его воплощением нет промежуточных ступеней, я почти не сомневаюсь, что все СМИ пойдут по этому пути, потому что мой подход здравый и разумный. Как только ведущие газеты начнут получать отзыв рекламных контрактов от крупных продавцов товаров класса "Лакшери" - автомобилей - уверяю вас, они тоже с 24 полос перейдут на 16 - попомните мое слово, и точно так же сократят людей.

Э.ГЕВОРКЯН: Зато сейчас приходят СМС, что и вовсе ваша газета закроется.

К.РЕМЧУКОВ: ну, это глупость. Ну, как - если стандартную процедуру сокращения издержек рассматривать как попытку

Э.ГЕВОРКЯН: Кризис.

К.РЕМЧУКОВ: Вы знаете, когда люди так пишут, им кажется, что это как свой блог закрыть - они не понимают ни капитализации брэнда закрывать газету? Почему надо ее закрывать в январе? Я знаю, это наши бывшие сотрудники - Антон Трофимов и Николай Троцкий - они в Интернете начали такую кампанию, - потому что им кажется, они чувствуют, - но это же глупость. Любому советую спорить на бутылку - любому, кто будет говорить, что будет закрываться - сразу спорьте на бутылку - выиграете, безусловно. Потому что нет таких проблем. Но интерпретация журналистского ума - что если сокращаются расходы, значит, так плохо. Кстати, надо иметь в виду еще и такой здоровый цинизм: кризис - это очень удобное время проводить непопулярные реформы. Все же признают, что не все люди эффективны на работе, и я, занимая все должности, вижу, кто как работает. Поэтому это нормальная вещь. Мы живем при капитализме - это правда. Я капиталист заботится о том, чтобы сохранить бизнес - кстати, сохранить рабочие места для какой-то части людей. У меня, кстати, очень много людей по-прежнему работают - в общей сложности порядка 157.

Э.ГЕВОРКЯН: Пока нас окончательно не обвинили в том, что вы задумываетесь так активно о сокращениях, сменим тему, поговорим о юридических громких процессах, которые сейчас проходят. Уголовное дело возбуждено против одного из присяжных, участвующих в судебном процессе об убийстве Андрея Козлова - не знаю, в курсе ли вы все этих перипетий - стало известно, что судья до этого была известна тем, что вела процесс по делу Пичугина и сегодня защита уверяет, что на них оказывается давление, этого присяжного арестовали, завели уголовное дело, говоря, что он там каким-то образом, наоборот, оказывал давление.

К.РЕМЧУКОВ: Мне кажется, что это дело ну, у меня очень много - я даже сегодня попросил журналистов покопаться в этом деле, потому что по ходу дела там были 9 или 10 человек присяжных были заменены по ходу дела, на одного заводится уголовное дело, подозревается в том, что кто-то давит. При этом я понимаю реальную жизнь - вполне возможно, что кто-то может давить. Но с другой стороны, там есть информация о том , что какие-то присяжные информировали сторону обвинения о настроениях среди присяжных. То есть, институт присяжных сейчас проходит обкатку и притирку, потому что он относительно новый в нашей стране. Я с большим интересом смотрю за этой борьбой - за голоса присяжных, за то, как сливается информация об их мнениях, какое давление оказывают на присяжных и думаю, что это очень важная тема и хотелось бы, чтобы власти и политические партии внимательно проследили эту историю со всеми присяжными в этом деле. Потому что для будущего страны мне кажется это очень важным. Моя жена по почте получила сообщение на прошлой неделе, что она избрана присяжной теперь - к ней будут обращаться по разным делам.

Э.ГЕВОРКЯН: Но она же еще может и не согласиться.

К.РЕМЧУКОВ: С одной стороны, если все будут соглашаться, то тогда тот институт не заработает, а ведь многие заключенные, не доверяя судебной системе, как раз доверяют присяжным. И если считается, что наша судебная система несправедлива, тогда надежда обвиняемого только в том, что присяжные - 12 человек, - услышат и примут разумные решения. Поэтому мне кажется это очень важная, ключевая вещь. И мне кажется, что нужно защитить институт присяжных от давления как со стороны обвинения, так и со стороны защиты.

Э.ГЕВОРКЯН: Вчера я разговаривала с опытным юристом, и она говорила, почему у нас в стране так мало оправдательных приговоров, много обвинений, она указывала на несовершенства, которые есть в российском судопроизводстве, делопроизводстве, и говорила, что единственный более или менее нормальный, цивилизованный процент оправданий существует у нас у присяжных, действительно, крайне важно, чтобы этот институт развивался. Но сегодня же Юрий Чайка, выступая по НТВ выступил не только против смертной казни, сказав, что это слишком просто для человека, пусть лучше пожизненно в тюрьме мучается. Он также сказал, что его смущает чрезмерное количество оправдательных приговоров у присяжных. И он сказал, что мы не доросли до судов присяжных. Поскольку уважение к закону у нас сегодня находится на слишком низком уровне. Может быть, проблема в этом - наше общество пока еще не готово к такому институту?

К.РЕМЧУКОВ: Мне сложнее всего говорить об обществе, которое у нас "не доросло". Оно у нас не доросло до правды с каналов телевизора о состоянии экономики, не доросло до суда присяжных. Вот в Маниле выборы президента проходят открыто, ходят все в желтых одеждах, - значит, филиппинцы доросли, а мы не доросли. Я вообще считаю - а кто, а чиновники доросли до того, чтобы понимать все? Мы же их все знаем.

Э.ГЕВОРКЯН: Чайка, видимо, дорос.

К.РЕМЧУКОВ: Чайка последовательно отстаивает прокурорскую позицию - было бы странным, если бы прокурор говорил - эх, мало обвинительных приговоров. Но в этом и суть состязания. Мне кажется, что общество заинтересовано Вообще ключевой момент - это независимый суд и независимое судопроизводство. Вот если бы меня спросили, какая самая главная проблема, одна-единственная, на которой надо сосредоточиться - я бы назвал эту. Потому что если у нас будет справедливый суд и мы всем обществом придумаем эту систему обеспечить его относительную независимость, подстраховав его с разных сторон, - тогда упрощается проблема: регистрируются политическая партия или не регистрируется, допущен к выборам - снят с выборов, подсчет голосов, - начинают сразу возникать какие-то другие институты гражданского общества. Суд - очень важная вещь. Поэтому прокуроры хотят сажать - у них зарплата и хлеб свой они на этом получают. Но должны быть такие безусловные права у адвокатов, и в этом общество заинтересовано, поскольку каждый из нас от сумы и от тюрьмы не зарекайся - может оказаться. Значит, мы должны иметь

Э.ГЕВОРКЯН: Кстати, про адвоката Бахмину - тут есть вопросы, - не видно вашей подписи в защиту ее, в вопросе о ее помиловании. Вы подписали его, или нет?

К.РЕМЧУКОВ: Я не подписывал, потому что я не знаю этой процедуры, но если надо, я подпишу - технологически. Я думаю, что мне должны принести подписи, и я поставлю свою подпись.

Э.ГЕВОРКЯН: Это нужно зайти на Интернет-сайт и поставить свою подпись.

К.РЕМЧУКОВ: Я тоже прочитал это в вопросах, но мне это не приходило даже в голову. Я знаю эту проблему, даже писали про Бахмину и все эти вещи, я даже читал какие-то полемики у Шендеровича, когда это письмо было подписано, кто-то ему говорил, почему другие беременные женщины не должны быть, почему только она должна быть освобождена, у нас в стране тысячи беременных женщин находится за меньшие по тяжести преступления в зоне. В общем, целая дискуссия идет по этому поводу. Но конкретно я всегда за тех, кто сидит - если есть возможность, чтобы их помиловали, - безусловно, да.

Э.ГЕВОРКЯН: И это было "Особое мнение" К.Ремчукова - вы пока определяйтесь со своим отношением к делу Бахминой, а наш эфир на этом закончился. Спасибо, до свидания".

А наш комментарий только начинается. Мы вынуждены согласится с основным, как нам кажется, предсказанием Константина Ремчукова, что в результате кризиса "произойдет почти тотальная переоценка стоимости всех активов, которые окружают нас в жизни. Стоимость этих активов включает в себя стоимость компаний/, стоимость сырья и стоимость самого главного актива - человека". Вот это альфа и омега высказываний Константина Ремчукова. Он прав в том, что эту мысль надо довести до как можно большего числа людей.

Главным в этой переоценке стоимости активов действительно является человек, говоря по простому, нас ждёт уменьшение оценки нашей стоимости со стороны работодателей. Как говорит об этом сам Константин Ремчуков, являясь чистым капиталистом-работодателем, спорно, но по жизни:

"И в этих условиях, условиях кризиса, уже люди столько не стоят. Значит , они должны приготовиться к тому, что они будут стоить меньше. И если они будут понимать, что это на период - замедление экономического роста или кризисных явлений - то они смогут рациональнее подготовиться к этой проблеме".

Интересные соображения высказывает наш герой о причинах возникновения кризиса ликвидности. Он считает, что наши чиновники не смогли избыток денег в стране, на которых мы напоминаем сидел, как Гобсек, Министр финансов Алексей Кудрин, "сделать более дешёвым кредитным ресурсом для своих компаний" и они назанимали денег за границей, потому что там они были дешевле. По сути, Константин Ремчуков, не называя имён, утверждает, что в стране проводилась неправильная финансовая стратегия.

Далее он продолжает развивать свою мысль о том, что "переоценка стоимости активов - это серьёзнейшая драма". Но делает вроде бы парадоксальный вывод из этого, что "кризис сам по себе это время, когда восстанавливаются пропорции".

Утверждаем, что он не оригинален в этом тезисе. Об этом же самом говорил в своём втором видеообращении Президент России Дмитрий Медведев 24 октября 2008 года. Наша редакция опубликовала статью нашего автора Олега Родионова под названием "Мировой кризис надо использовать во благо России", где анализировались следующие тезисы Дмитрия Медведева:

"Но сейчас важно не только защититься от проблем, но и по максимуму использовать возникающие возможности, а их немало.

Во-первых, неизбежно начнется формирование конкурентоспособных компаний, в том числе за счёт консолидации активов в различных секторах экономики (включая банковский сектор, розничную торговлю, строительство). Мы будем готовы принять необходимые меры и предоставить дополнительное финансирование на эти цели. Стабильность развития в этих сферах будет способствовать и созданию новых рабочих мест.

Во-вторых, финансовые организации должны стать эффективнее, уделить больше внимания показателям надёжности. Это повысит устойчивость нашего банковского сектора в целом, сделает его более привлекательным для инвесторов и вкладчиков.

В-третьих, в условиях падающего спроса российские компании будут снижать издержки производственной деятельности. И здесь важно максимально быстро привести структуру производства, технологии и управление в самый современный вид. Таким образом, энергоэффективность и производительность труда могут подняться до уровня, который позволит конкурировать с наиболее успешными зарубежными компаниями. Государство поддержит и создание эффективных рабочих мест, и налоговое стимулирование инноваций, и переподготовку кадров.

В-четвёртых, надо использовать сегодняшнюю ситуацию для модернизации в тех сферах, где мы действовали слишком медленно: это касается образования и здравоохранения, судебной реформы, технического регулирования, перехода на "цифру" - на цифровые технологии.

И, наконец, мы должны активно участвовать в разработке новых правил игры в мировой экономике - для получения максимальных выгод для себя и для продвижения новой идеологии, обеспечивающей демократичность и устойчивость глобальной финансовой архитектуры. Должно быть больше финансовых центров, больше резервных валют, больше механизмов коллективного принятия решений (я об этом неоднократно говорил). И выгодно это и всем нам, и всем нашим партнёрам".

Ведущий задал Константину Ремчукову такой вопрос: "Вам кажется, что это все настолько, что это касается всех?"

И получил четкий и твёрдый ответ: "Абсолютно всех типов активов. Это касается всех людей, финансирования всех проектов. Потому что сейчас уже люди прекрасно понимают, что самая главная задача - выжить. А выжить, тратя деньги, невозможно".

Обсуждался на этой передаче и такой интересный вопрос, почему телевидение очень редко употребляет слово "кризис" в своих новостных передачах. Участники передачи согласились с тем, что одним из мотивов этого является боязнь посеять излишнюю панику среди населения. Но Константин Ремчуков пошёл значительно дальше, высказав такую крамольную мысль, что это "попытка окружения защитить руководителей страны". Но наш герой с этим не согласен. Он утверждает, что кризис вызвали не американцы, а мы сами, увеличивая расходы госбюджета в прошлом году на 37%, а в этом на 42%. Это очень сильное превышение рисков. Он говорит следующее:

"Вот эти расходы госбюджета - это колоссальный риск. Потому что расходы заложены на цену нефти в 70 долларов, а сегодня эта цена на "юралз" меньше 60 долларов - уже финансирование обязательств бюджета будет идти не из текущих доходов, а из наших запасов. Вот эти риски - рукотворные, американцы нам не увеличивали этот бюджет. Если мы посмотрим векторное развитие крупных госкорпораций, возникают тоже очень серьезные вопросы к этой модели развития. Потому что госкорпорации были в СССР неэффективным, неповоротливым монстром, который аккумулирует большие ресурсы. Если мы посмотрим на уровень конкуренции в стране - он ничтожен, особенно на местных рынках. Если посмотреть на все эти проблемы, которые накопились, а они являются доморощенными и рукотворными, то я скорее сделать вывод следующий: что мировой финансовый кризис, порожденный в США, - скажу это с радостью, поскольку, судя по всему, это нравится нашим властям - обострил или выявил наши собственные проблемы, которыми следует заниматься. Поэтому можно, конечно, повторять, что все хорошо, но хотелось бы думать, что это повторяется из психотерапевтических целей, а на самом деле люди понимают, что не все так хорошо".

Константин Ремчуков предложил преобразовать Федеральную антимонопольную службу (ФАС) в Министерство по борьбе с монопольными сговорами для развития конкуренции, приведя в качестве примера того, что у ФАС не хватает властных полномочий, чтобы справиться с нашими нефтяными компаниями изменение цен на бензин в нашей стране и в США в условиях педение цены барреля нефти вдвое со 140 до 70 долларов. Там цена на бензин тоже упала почти вдвое, а у нас на рубль. Он констатирует:

"Так это все признаки ценовых сговоров - это первое. И второе - отсутствие рынка реального в этом сегменте экономики. Это результат отсутствия конкуренции. Предложение на эти рынки жестко контролируется. Это очень ликвидные рынки и вообще контроль за нефтегазовым сектором и за распределительной системой розничной очень большой - туда никто никого не пускает и государство не заботится, чтобы заправок было в 10 раз больше".

Нам остаётся только согласится с этим анализом и поддержать его предложение о преобразовании ФАС в Министерство.

В середине передачи один из слушателей задал Константину Ремчукову интересный вопрос, который между прочим задавали Джорджу Бушу-младшему американцы - почему помощь оказывается только крупным банкам и компаниям, а не помогают гражданам оплачивать их потребительские кредиты.

Ответ был простой - потому что отсутствуют механизмы оказания помощи. Вот здесь мы с ним позволим себе не согласиться. С чего бы это государству оплачивать потребительские фантазии граждан - мало ли кто захотел себе роскоши, например, приобрёл иномарку на этот самый кредит, не имея денег купить её на заработанные деньги. Я не хочу оплачивать из государственного бюджета наших фантазёров и любителей роскоши. Другое дело ипотечный кредит на жильё - здесь надо помогать людям и наш Президент Дмитрий Медведев обещал подумать над тем, как это лучше сделать, помогая ипотечным банкам или напрямую людям.

Далее ведущий предложил Ремчукову не увольнять людей в период кризиса. Ответ был твёрдый по-капиталистически:

"Я считаю, что увольнять надо, потому что мы живем при капитализме, большинство бизнесов не являются благотворительными организациями. И кризис - очень удобный способ почистить структуру штатов".

Он продолжил развитие последнего тезиса тем, что надо приготовится к тому, "что будет сокращение людей и доходов - это стандартная процедура" и добавил:

"Кстати, надо иметь в виду еще и такой здоровый цинизм: кризис - это очень удобное время проводить непопулярные реформы. Все же признают, что не все люди эффективны на работе, и я, занимая все должности, вижу, кто как работает. Поэтому это нормальная вещь. Мы живем при капитализме - это правда. Я капиталист и должен заботиться о том, чтобы сохранить бизнес - кстати, сохранить рабочие места для какой-то части людей".

Что же, на наш взгляд лучше жесткая капиталистическая правда, чем сладкая ложь без конца и края. Константин Ремчуков имеет право на такую правду.

На этом мы закончим наши комментарии и ждём их от вас.

Лев Иванов.

30 октября 2008 года.
www.viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован